Начало двадцатого века. Льву Николаевичу Толстому за 80. Всемирная слава, тысячи поклонников и последователей. И все острее чувство, что жить, как прежде, больше нельзя.
Ясная Поляна, которую он создал и любил, стала для него тяжким грузом. Он называл царившие там порядки «деспотией» и все чаще уезжал подальше от шума, от посетителей, от семейных ссор, от самого себя в роли великого писателя. Ему нужны были тишина и покой, и он находил их в имении Сухотиных Кочеты, в двадцати с небольшим верстах от Новосиля.
Здесь, у старшей дочери Татьяны и ее мужа Михаила Сухотина, Толстой гостил часто и подолгу. Гулял по огромному парку с вековыми дубами, охотился, ходил пешком по окрестным деревням. Запросто общался с крестьянами, которые, бывало, принимали его за обычного старика, ездил в гости к знакомым помещикам.
На Новосильской земле великий классик написал одни из последних своих страниц, отметил последний в жизни день рождения и, возможно, именно здесь принял решение навсегда покинуть Ясную Поляну.
Дочь Толстого и зять-помещик
В 1899 году Михаил Сергеевич Сухотин, хозяин Кочетов, женился на старшей дочери Толстого Татьяне Львовне. Для Сухотина это был второй брак: от первой жены у него было шестеро детей.
Однако связь самого Толстого с семьей Сухотиных была куда сложнее и старше, чем простой союз его дочери. В молодости Лев Николаевич был влюблен в мать Михаила Марию Алексеевну Дьякову (в замужестве Сухотину). Но Мария полюбила блестящего аристократа Ладыженского, родила от него ребенка, добилась развода и вышла замуж за любимого. Этот шумный светский скандал лег в основу истории Анны Карениной, а некоторые черты Сергея Михайловича Сухотина, отца Михаила, писатель использовал для образа Каренина.
Кроме того, лучший друг молодости Толстого Дмитрий Алексеевич Дьяков был родным братом Марии Алексеевны и дядей будущего зятя писателя. Так что Толстой знал Сухотиных с молодых лет, задолго до свадьбы дочери. А после свадьбы Кочеты и вовсе стали для Толстого вторым домом.
«Если бы Наполеон воевал в Новосильском уезде...»
Толстой любил Кочеты не только за покой, но и за природу. Он бродил по лесу, беседовал с крестьянами, гулял по парку с его гигантскими дубами и глухими уголками. Ездил по окрестностям на одной и той же небольшой белой лошадке, ходил пешком, наблюдал за крестьянской жизнью. Посещал соседние деревни Ракзино, Победное, Желябугу. В Суворово навещал управляющего имением Федора Ионова и пил травяной чай «стотравник» с душистым медом.
Кочеты стоят на высоком месте, и отсюда открывается вид во все стороны. Толстой однажды заметил: «Если бы Наполеон воевал в Новосильском уезде, то он непременно остался бы в Кочетах: самое высокое место и открывается вид во все стороны».
«Барская жизнь, распробарская, красивая»
Валентин Булгаков, последний секретарь Толстого, побывавший в Кочетах в 1910 году, оставил подробное описание усадебного дома: «Тоже старинный, одноэтажный, но очень поместительный, с прекрасным убранством. Обстановка не так роскошна, как бывает в богатых купеческих домах, но и не безвкусна, не кидается в глаза и не внушает отвращения бессмысленностью и ненужностью массы дико дорогих вещей и очень комфортабельна. Много старины: по стенам портреты предков, оружие, шкафы с фамильным серебром и дарованными табакерками. На обстановке и на всем в доме лежит отпечаток красивой и приятной барственности, солидности, простоты и чистоты. Обитатели дома радушны, милы и любезны».
Сам Толстой отзывался о Кочетах с теплой иронией: «Барская жизнь, распробарская, красивая. Но это барство незаметно, потому что сами хозяева – милые, добрые. Знаете, как у нас деспотия, так у них конституция... Поэтому там легче жить».
Парк, в котором заблудился Толстой
Парк в Кочетах формировался поколениями. Развели фруктовый сад, соорудили оранжерею, обустроили сарай с ягодными грядками. Прилегающий к усадьбе лес расчистили, проложили аллеи, высадили декоративные деревья. Самой красивой считалась аллея, у которой одна сторона была из берез, а другая из сибирских лиственниц. В «верхнем саду» была открытая беседка с названием «Малахов курган», и отставные моряки из старшего поколения Сухотиных обожали там чаевничать. Парк был огромным: три версты в окружности, а длина всех дорожек двенадцать верст, и все они были запутанными.
В последний год своей жизни, в мае 1910 года, Толстой вечером пошел гулять в этот парк один и заблудился. Татьяна Львовна испугалась: отец мог почувствовать себя дурно, упасть на дорожке, и тогда его могли не найти. Несколько человек бросились разыскивать Льва Николаевича, стали звонить в колокол, трубить в охотничий рожок. Из деревни прибежали крестьяне, вообразив, что на Сухотиных напали грабители. Наконец, Толстого встретили на одной из дорожек: обойдя парк, он вышел в поле и, услыхав звон, пошел на него.
В этих вечерних блужданиях сегодня видится неосознанная прелюдия его позднейшего ухода из Ясной Поляны.
Где еще бывал Толстой
Село Суворово (часть владений Сухотиных): в этом селе, рядом с фундаментом разрушенного Никитского храма, находится усыпальница рода Сухотиных, которую вместе с дочерью посещал Толстой. Позже в ней был похоронен и муж Татьяны Михаил Сухотин. В советские годы усыпальница была разрушена, но в 2019 году часть утраченных захоронений восстановили.
Деревня Головинка: здесь частично сохранился дом помещика Всеволода Мамонтова, которого Лев Николаевич навещал по-соседски. Мамонтов был сыном знаменитого мецената Саввы Мамонтова, через которого кочетовский круг Толстого смыкался с большим миром русского искусства конца XIX века.
В сентябре 1910 года Толстой верхом на лошади, предоставленной ему Мамонтовым, ездил к крестьянам-отрубникам из деревни Вели. Его сопровождал личный доктор и преданный единомышленник Душан Маковицкий, который помогал больным крестьянам. Он вспоминал, что в одной из изб Толстой долго беседовал с мужиком, который оказался «очень умный, бойкий». Уезжая, подарил ему Евангелие.
Деревня Трехонетово: в 1906 году деревня выгорела, и Толстой выделил часть своих сбережений погорельцам, чтобы они могли отстроиться заново. Есть и более поздняя запись от 4 сентября 1910 года: Толстой дал мужику из Трехонетова 25 рублей (у того пала лошадь).
Село Грачевка: принадлежало князю Голицыну, с которым Толстой был в приятельских отношениях. Здесь сохранился храм Михаила Архангела, построенный на средства Сухотина и Голицына. Когда Толстой бывал в гостях у приятеля, то заходил в этот храм.
Села Ракзино, Победное, Желябуга: сюда граф Толстой ходил пешком. В Желябгуху (примерно в пяти верстах от Кочетов) он наведывался к плотникам, которые строили дом. Возвращался оттуда иногда в экипаже с Татьяной. А однажды, уже затемно, пошел один пешком, и его подвезла незнакомая баба, приняв за обычного старика.
Ярмарка в Ломцах (семь верст от Кочетов): здесь Лев Николаевич часто бывал. Есть подробная запись Маковицкого от 1 июля 1909 года. Толстой поехал на ярмарку вместе с Сухотиными. Он хотел взять с собой книжки для раздачи, но их уже не осталось – все, что привезли из Ясной Поляны, было роздано раньше.
На ярмарке его обступила толпа кочетовских парней, которая ходила за ним буквально по пятам. Одна старуха, увидев это, спросила: «Что это такое, али старого старика женят?»
Толстой заговаривал с людьми, присаживаясь к ним на землю. Одна пожилая пара сама его пригласила, чтобы с ними поел. Он подошел, и старуха сказала: «Грибки едим, милости просим». Когда уезжали, провожавшие парни спели ему «Многая лета». Возвращались под моросящим дождиком. Объезжали множество телег, возвращавшихся с ярмарки. Из них торчали прялки, лопаты, вилы, грабли, метлы.
Маковицкий отдельно отметил: «На ярмарке Л. Н. не производил сенсации: мало кто его узнавал». Разве что кочетовские парни, которые знали его в лицо.
Еще одна деталь: Толстой водил на ярмарку фотографа Тапселя, чтобы снимать интересные моменты. Он хотел, чтобы Тапсель снял сцену, как торгуют корову за 46 рублей, однако полицейские помешали. Но кадр, где Толстой сидит на земле с крестьянами и ест грибки, Тапсель все-таки сделал.
Усадьба И. Н. Шатилова в Моховом: она была широко известна своей научной сельскохозяйственной станцией. Здесь, в окружении прекрасных лип и лиственниц, без преувеличения творилась история русского сельского хозяйства. «Это, наверное, самое замечательное хозяйство в России», – писал Толстой в 1865 году, когда гостил у Шатилова.
Он дважды приезжал в Моховое: в 1857 и 1865 годах. В 1857-м он купил здесь 536 саженцев сибирской лиственницы для парка Ясной Поляны. А в 1865-м гостил целых пять дней. Известна и его фраза о хозяине имения, Иосифе Николаевиче Шатилове: «Один из самых милых по простоте, уму и знанию людей».
Льва Николаевича всегда интересовали передовые сельскохозяйственные технологии, которые он старался применять на практике в своем имении в Ясной Поляне. Лично вникал в управление хозяйством, закупал новейшую технику того времени, посещал сельскохозяйственные выставки и использовал передовые методы. Толстой стремился быть образцовым хозяином, и его интерес к инновациям был частью этого стремления.
Отдельная история – породистые свиньи. Увидев их у Шатилова, Толстой загорелся желанием завести их и написал тестю Берсу: «Для меня не может быть счастья в жизни, пока не буду иметь таких же». Берс купил, и Лев Николаевич был счастлив. Еще он приобрел породистых баранов и овец.
Практический сельскохозяйственный опыт писателя нашел отражение в романе «Анна Каренина», где описаны попытки главного героя Левина ввести новаторские методы в своем имении.
Что Толстой писал в Кочетах
Кочеты были для Толстого не только местом отдыха, но и рабочим кабинетом. Здесь он работал над статьей «Единая заповедь». Задуманная как «маленькая заметка» о любви, она разрослась в большую статью с десятью главами и тридцатью шестью эпиграфами. Толстой работал над ней почти ежедневно больше двух месяцев, даже в вагоне по дороге в Кочеты.
«Все пишу Единую Заповедь. Мне кажется, что нужно, а я теперь в тех хороших условиях, что всякий месяц, неделю, день должен по вероятностям считать последним. И потому не могу из предстоящих дел не выбирать того, что считаю наиболее нужным» – писал Толстой.
Здесь же он правил «Путь жизни» – свой сборник мыслей по важнейшим вопросам бытия, над которым работал вплоть до последних дней.
Подарок Толстого маленькой Любови Орловой
С Кочетами связан любопытный эпизод из биографии будущей звезды советского кино. Мать Любови Орловой, Евгения Николаевна, урожденная Сухотина, приходилась дальней родственницей хозяину Кочетов Михаилу Сухотину. Когда маленькая Люба прочитала детские рассказы Толстого и попросила у мамы еще одну книгу, та не нашла дома подходящей. Тогда девочка написала письмо самому Льву Николаевичу с детским восторгом и пожеланиями здоровья.
Вскоре в доме Орловых появился сборник «Кавказский пленник» с дарственной надписью: «Любочке. Л. Толстой». Книга стала семейной реликвией, которую позже муж Орловой Григорий Александров показывал гостям на даче. Сама актриса говорила, что это был незабываемый подарок на ее шестилетие.
Последний день рождения классика
28 августа 1910 года Толстому исполнилось 82 года. Он отметил праздник в Кочетах – тихо, в домашней обстановке. В отличие от всемирного празднования 80-летия в 1908 году, сейчас все было скромно: приветственных писем пришло немного, да и телеграмм меньше десятка за весь день. Софья Андреевна записала в дневнике: «Рождение Льва Николаевича, ему 82 года. Чудный, ясный, летний день».
На столе стоял небольшой букет полевых цветов, которые собрала внучка Танечка Сухотина. Рядом были только самые близкие, без торжеств, без пафоса. Толстой рассказал детям, Танечке и Мике, только что написанную сказку и советовал всем: «Брать в карманы яблоки и раздавать крестьянским детям. Все так довольны, сияют».
Лев Николаевич в этот день записал в своем дневнике: «Жив. И здоров. Гулял с учителем, хорошо говорил. Потом ребятам – яблоки. Дома поправил «Правдивость» и письма малоинтересные. Ходил в Треханетово. Очень хорошо было на душе».
Это был последний день рождения Толстого, на котором присутствовал он сам.
Фотографии Черткова и Булгакова
7 мая 1910 года в Кочеты приехал Владимир Григорьевич Чертков – близкий друг Толстого, редактор и издатель его произведений. Он привез фотокамеру и сделал серию снимков, которые стали одними из самых известных изображений писателя за последний год жизни. На них Толстой сидит в саду в черной блузе. Здесь же, в Кочетах, в мае 1910 года были сделаны знаменитые совместные фотографии Толстого и его секретаря Валентина Булгакова. Булгаков запечатлен рядом с Толстым за разбором корреспонденции: за десять месяцев последнего года жизни писатель написал и продиктовал 662 письма, не считая тех, что писали за него помощники. А 6 и 7 сентября 1910 года в Кочетах работали кинематографисты – Толстого снимали на пленку. Это было за два месяца до его смерти.
Краткая хронология визитов Толстого в Кочеты
- 1899: свадьба Татьяны Львовны Толстой и Михаила Сергеевича Сухотина. Первые визиты Толстого в Кочеты.
- Июнь 1909: Толстой работает в Кочетах над статьей «Единая заповедь».
- Май 1910 (2–19 мая): визит, во время которого Толстой заблудился в парке. Приезд Черткова 7 мая, знаменитые фотографии.
- Август–сентябрь 1910 (14 августа – 22 сентября): последний длительный визит. 28 августа – последний день рождения Толстого. 6–7 сентября – съемки кинематографистов.
Кочеты после Толстого
Владелец усадьбы Михаил Сергеевич Сухотин умер в 1914 году. После революции его супруга Татьяна Львовна эмигрировала с дочерью в Европу. Усадьба быстро пришла в упадок. Барский дом, описанный Булгаковым, был разрушен во время Великой Отечественной войны. До этого в нем квартировали немецкие солдаты. Для строительства землянок и блиндажей они вырубили все лиственницы в парке – те самые, которых больше нигде в округе не было. От аллеи берез и лиственниц осталось одно-единственное дерево. Яблоневые сады, которые приносили Сухотиным доход и в которых Толстой гулял с детьми, исчезли полностью.
Что сохранилось сегодня
Часть из того, что окружало тогда Толстого, можно увидеть и сегодня. Фундамент усадебного дома в Кочетах. Одичавший парк, где он когда-то заблудился. Церковь Михаила Архангела в Грачевке, куда он заходил. Усыпальницу Сухотиных в Суворове, где позже похоронили мужа его дочери, и те самые дороги, по которым граф ходил пешком – к крестьянам, друзьям и знакомым.
В имении Кочеты, кроме фундамента дома, сохранились несколько хозяйственных построек: здания конюшни, скотного двора, амбара-лабаза. Эта усадьба – объект культурного наследия Орловской области, памятник истории регионального значения.
В селе Суворово от красивейшего Никитского храма тоже остался лишь фундамент. Рядом прицерковное кладбище и та самая усыпальница, где на протяжении трехсот лет хоронили Сухотиных: генералов, чиновников, морских офицеров. За много лет могилы были разграблены, все заросло кустарником и крапивой. Но писатель и краевед Александр Фролов обнаружил в зарослях три надгробные плиты, еще две нашел в земле. После этого территорию расчистили и выложили тротуарной плиткой.
В соседней Грачевке сохранился каменный храм Михаила Архангела, построенный в 1827 году на средства князя Голицына и помещика Сухотина. Образцом для него послужила церковь в усадьбе Тургеневых Спасское-Лутовиново.
Для туристов: как добраться до деревни Кочеты
Кочеты находятся в Залегощенском районе Орловской области. От Орла около 66 километров по трассе. От Новосиля – примерно 29 километров. Ближайшие населенные пункты – Грачевка, Суворово, Велье.
